Ци­тата из Ол­ди: «По-нас­то­яще­му през­ри­тель­ное от­но­шение к фан­тасти­ке на­чалось уже при со­ветс­кой влас­ти — пос­ле Пер­во­го съез­да Со­юза пи­сате­лей.

Там бы­ло при­нято ре­шение, что фан­тасти­ка — это «ли­тера­тура для де­тей и юно­шест­ва, приз­ванная про­паган­ди­ровать дос­ти­жения на­уч­но-тех­ни­чес­ко­го прог­ресса и при­зывать мо­лодежь к вступ­ле­нию во ВТУ­Зы».

Все! Пос­ле это­го ка­кой же ува­жа­ющий се­бя пи­сатель бу­дет пи­сать фан­тасти­ку?! А Го­голь был из фан­тастов вы­писан. И на все нап­равле­ние был по­вешен яр­лык не­доли­тера­туры…»

Имя Ана­толия Бри­тико­ва ма­ло что ска­жет сов­ре­мен­но­му чи­тате­лю. А меж­ду тем его кни­га о на­уч­ной фан­тасти­ке по пра­ву счи­та­ет­ся са­мых важ­ных и ин­те­рес­ных исс­ле­дова­ний, на­писан­ных в со­ветс­кое вре­мя.

Я пред­ла­гаю Вам отк­рыть его кни­гу, — и вмес­те пе­речи­тать ее, что­бы луч­ше по­нять и на­уч­ную фан­тасти­ку, и лю­дей, ко­торые чи­та­ют ее.

За­мыс­лив кни­гу о на­уч­ной фан­тасти­ке, — Бри­тиков пос­та­вил пе­ред со­бой очень неп­ростую за­дачу. Де­ло в том, что от­но­шение к это­му жан­ру в Со­ветс­ком Со­юзе бы­ло, мяг­ко ска­жем, неп­ростым. Как мы ви­дели, ник­то не счи­тал ее серьез­ной ли­тера­турой, — да и ли­тера­турой во­об­ще.

Ко­неч­но, Бри­тиков об этом не пи­шет. Мысль о том, что­бы отк­ры­то, в лоб ата­ковать ре­шение Пер­во­го съез­да Со­юза пи­сате­лей… Это са­мая нас­то­ящая кра­мола, без пя­ти ми­нут — мах­ро­вая ан­ти­совет­чи­на!

Юное по­коле­ние и не по­доз­ре­ва­ет, сколь­ко сак­раль­но­го смыс­ла бы­ло в сло­ве «Съезд» в Со­ветс­ком Со­юзе! И не­важ­но, что речь шла о съез­де СП, а не КПСС. Отк­ры­то, в пе­чати ос­па­ривать ре­шения Съез­да для со­ветс­ко­го че­лове­ка — все рав­но, что для аме­рикан­ца се­год­ня наз­вать Ба­рака Оба­му «мар­тышкой».

Ре­зуль­та­ты бы­ли бы бо­лее чем пла­чев­ны­ми.

Er­go, пе­ред Бри­тико­вым вста­ла неп­ростая за­дача — оп­равдать жанр на­уч­ной фан­тасти­ки, и при этом не дать оп­ле­ух гг. Съехав­шимся.

Как тут не вспом­нить клас­си­чес­кую ра­боту Тол­ки­ена о сказ­ках, — где Про­фес­сор, на дру­гой сто­роне Ла-Ман­ша, по дру­гую сто­рону же­лез­но­го за­наве­са, — то­же вы­нуж­ден был оп­равды­вать не­обыч­ный и ин­те­рес­ный жанр, ко­торый не ук­ла­дывал­ся в при­выч­ные рам­ки ли­тера­туроз­на­ния.

Ко­неч­но же, Бри­тиков не мог, да и не ста­рал­ся дать адек­ватную, ло­гичес­кую ар­гу­мен­та­цию. Сде­лать это — оз­на­чало пос­та­вить под сом­не­ние дог­мы Пер­во­го съез­да, и всю дол­гую тра­дицию, ко­торая сле­дова­ла за ним.

По­это­му ав­тор при­бега­ет к дру­гому ме­тоду, — прос­то вы­вали­ва­ет на го­лову чи­тате­ля во­рох ци­тат, фак­тов, со­бытий, лов­ко ис­поль­зу­ет де­маго­гичес­кие при­емы, что­бы вы­вес­ти фан­тасти­ку из не­завид­ной ро­ли «про­паган­ды ВТУ­Зов».

Да­вай­те пос­мотрим, как у Бри­тико­ва это по­луча­ет­ся.

Ав­тор на­чина­ет с то­го, что конс­та­тиру­ет сло­жив­шу­юся тра­дицию. «Ког­да-то из­вест­ные пи­сате­ли-фан­тасты В. Об­ру­чев и А. Бе­ля­ев выс­ка­зыва­ли мысль, что глав­ное её наз­на­чение — нес­ти зна­ния в чи­татель­ские мас­сы, го­товить к на­уч­ной ра­боте».

А даль­ше идет очень ин­те­рес­ный пас­саж. Бри­тиков сра­зу пе­рехо­дит к воп­ро­су — кто же яв­ля­ет­ся ге­ро­ем на­уч­ной фан­тасти­ки?

Об этом мы по­гово­рим в сле­ду­ющий раз.